Земля и небо

Сегодня он поздно вышел из дома. Улица сразу обняла его своим затхлым воздухом сырости. Он достал последнюю сигарету и дым заструился в безветренном воздухе. Быстрым широгим шагом, с устремленным куда-то в пространство взгядом, он шел по дышащей зимним холодом земле. Мимо шли люди, но он не обращал на них внимание. На автопилоте он вошел в метро. Совсем по другому смотрелся мир через грязное вагонное стекло. Он прижимался к его холодной поверхности и смотрел на пролетающий пейзаж. Земля плакала под колесами машин грязными водами. Сегодня она была в черном трауре. Небо, обезумевшее от ветра на высоте, кружило над землей, бросая на нее взгляд полный боли. Бледное небо... Оно кружило голову и напоминало о мыслях, сидящих в голове. Они были такими же бледными и непостоянными, перемежались и сплетались в одну, а затем вновь распадались на миллионы. Плачь неба был слышен два дня. Сегодня оно смеренно парило, уже отрешенно. Земля плакала холодом и растапливала ледяную корку своего одеяла. Небо обидело ее. Окатило ледяными узорами и дождем своей боли. Она плакала так печально, выпрашивая у неба еще немного боли, еще немного до конца. Земля не обижалась, нет нет. Она просто хотела стать белой. Стать ледяной и холодной, но воздух топил ее надежду. Она не сопротивлялась, лишь просила у неба засыпать ее. Ее нежное тело просило укрыть себя от холода. Но небо ничего не могло поделать, оно лишь угрюмо смотрело на свою возлюбленную и знало, что никогда не стать ему рядом с ней. Их разделял воздух непонимания и отчуждения. Оба они хотели помочь, но воздух искажал их мольбы, донося лишь рваные грязные фразы. Однажды они были вместе, говорили друг с другом. Им было хорошо и спокойно. Но сейчас было другое время - опусташающее и искажающее реальность. Лишь вечность была их союзником и соперником. Он ехал и думал про нее и про себя, зная, что сейчас она читает его сообщения. Безучастно упав на рабочее кресло он прочитал ее мысли на этом конце провода. Как будто перемычку заклинило и стало невозможным трезво писать. Без разбора, не думая, он писал бередещие душу вопросы, а она отвечала неохотно и односложно. Она заплакала... А он, пытаясь укрыть ее от своего сказанного холода, все писал и писал ей. Искаженное сознание подавляло смысл сказанного, это были бредни сумасшедшего, сумасшедшего влюбленного парня. Она как земля хотела лишь одного, но искажение доносило лишь обрывки фраз и парень ничего не мог понять. Она ушла. И лишь тогда он осознал, что вместе они как земля и небо. Они не могут друг без друга, но вместе им не ужиться. И лишь однажды они были вместе. Парень твердо решил изменить физику и углубившись в свои мысли понял, что они способны быть вместе, но на это нужно время. Очень много времени... А что если она не выдержит? Что если она как земля замерзнет от холода? Нет! Мы вместе, я рядом с ней. Мне нельзя до нее докоснуться, но я буду греть ее своей душой... Парень успокоился.


Смерть и рождение

Он шел по черной дороге, извивающейся и ровной, как натянутая лента. Сложно было представить зачем он делал это... Шел и думал. Даже как бы это сказать, он не дымал, он созерцал свои мысли со стороны. Интересные движения совершало существо у него в груди. Кажется его называют душой. Оно прыгало по грудной клетки от селезенки до легких и от желудка до печени, пытаясь вырваться из груди. Оно рвало изнутри своими конечностями или просто шершавой кожей, понять было трудно. Где-то возле солнечного сплетения ему удавалось прорваться через грудь под кожу, и тогда там вырастал бугорок его дыхания. Он шел, конвульсивно перебирая конечностями. Они вздымались, перемежались, падали на земь и бились друг об друга. Оно называло это танцем. В ушах играла кокофония звуков - музыка, как оно называло ее. Со стороны все это смотрелось ужасно. Издаваемые им звуки, дыхание бугорка, его шевелящиеся губы и закрывающиеся глаза. Все это кружилось, падало и вставало. Они вместе продолжали путь по черной дороге.
Созерцание мысли... возможно это будет звучать странно, но именно оно созерцало его. Именно существо давало ему подсказки и до боли толкало сердце, если он долго не отвечал ему.
- Как мало входов в эту жизнь
- И как много выходов. Очень много. Что только нельзя придумать. Можно все. Если ты не придумал что-нибудь новое, то это обязательно придумает кто-то другой...
Удар в грудь... Он упал, надолго задумался. Противостояние было бесполезно. Его тело не могло сравниться с этим маленьким существом.
- Настольно маленькое, а заключает в себе все и не дает мне покоя. Хоть бы раз побыть без него.
- Ты этого хочешь? Ты сам принял решения, что действий может быть очень много, но все же все они приводят к одному результату. Рано или поздно. Ты сам знаешь, что я твое все.
- Но ты бьешь меня, ты меня уродуешь. Я становлюсь странным с тобой.... Зачем ты это делаешь? Зачем ты даешь мне подсказки и всматриваешься в меня?
- Чтобы ты понял, как тебе правильно думать, как не падать от моих ударов и быть со мной одним целым.
- Зачем?
Удар... Упал... Оно стало неуправляемым. Оно носилось, пытаясь вырваться на простор дороги, а он сопротивлялся как мог. Зачем? Зачем... зачем... Он упал и смирился. Оно молчало.
- Где ты?
- Спи
- Ты меня не ударишь?
- С тебя хватит
- Спасибо
Черная дорога замыкалась белыми хлопьями. на дороге лежало тело, а в теле был кто то еще. Скоро его не стало. Их стало трое. Оно открылось и ушло, а они ждали его пробуждения...